Леденящие истории, случавшиеся с одной из самых ценных частей тела мужчин

У Леонида Р. двое детей, и он никогда не отправлял их в зимний лагерь. Возможно, потому, что сам сохранил об этом месте очень специфические воспоминания. «Предполагалось, что мы там будем ходить в лыжные походы, но с лыжами была какая-то засада, так что, по большому счету, мы круглыми сутками болтались по корпусу и изнывали от безделья. И в конце концов вожатые решили нас хоть чем-то занять. Поставить спектакль. Переписали они «Кота в сапогах» на новый лад, с песнями ВИА «Самоцветы» и прочей лабудой. И мне выпала роль как раз того самого кота. Я уже здоровый лоб, пятнадцать лет, да и остальные актеры-режиссеры были старшеклассники в основном, но от ничегонеделания энтузиазма у всех было горы. Репетировали как заводные, ржали, импровизировали, костюмы сделали чумовые. А вот сапог для кота не нашлось (у некоторых девчонок были с собой зимние, но на мой сорок пятый раздвижной не налезало ничего).

И тогда взяли обычные огромные черные валенки, налепили на них отвороты из крашеной клеенки, а для правдоподобности еще и здоровенные шпоры привинтили — вырезали звездочки из крышек консервных банок. На спектакле все честь по чести: актеры играют, малышня смотрит, все в экстазе. А я по сценарию ухаживал за болонкой принцессы, на которой маркиз Карабас потом женится. И была там такая сцена: «болонка» от меня с визгом прыгает на кровать и стоит там на четвереньках, а я тоже падаю на эту кровать, как бы на одно колено, прикладываю лапы к сердцу и пою какую-то дикую песню «Люблю тебя, Жужу». А Ленка, которая Жужу играла, действительно классная девчонка была, так что тут я старался изо всех сил.

И вот она прыгает на подушки, кричит «тяф!», а я за ней — колено вперед, ногу под себя — и кричу: «Б…!!!» Малышня и вожатые в зале падают со стульев, а я вою хуже любого кота: эта шпора консервная впилась одним углом мне в то самое место на пару сантиметров. Больно было так, что до сих пор, когда вспоминаю, трясет.

А дальше помню только, как наш вожатый ко мне сзади подбежал и орет: «Ленька, вставай резко, я валенок держу». Скорая приехала быстро, так как, к счастью, лагерь недалеко от Истры находился. Там я в больнице неделю лежал. Мне шов наложили, и пострадавшее место мазью Вишневского каждый день симпатичная медсестра мазать приходила».